International Policy


  Poland highlights the European “hypocrisy” in Northern Africa. This is one of the main reasons behind Warsaw’s decision not to participate in NATO’s military operations in Libya, Polish Prime Minister Donald Tusk told Gazeta Wyborcza. According to him, Europe risks creating the impression it only intervene when oil supplies are at stake.
 “Although there exists a need to defend civilians from a regime’s brutality, isn’t the Libyan case yet another example of European hypocrisy in view of the way Europe has behaved towards Gaddafi in recent years or even months?” said Mr. Tusk. He also added: “If we want to defend people against dictators and repression, torture or imprisonment, then this rule must be universal.” 
  In future Poland, a usually staunch NATO ally that sent soldiers to Iraq and still has 2,600 troops in Afghanistan,  “will take decisions on military involvement elsewhere only when” there’s “a 100 percent conviction that it is absolutely necessary,” explained Mr. Tusk. 
  Warsaw that assumes the European Union’s rotating six-month presidency in July is also a close ally to the United States. President Obama decided to withdraw its military after the first days of the intervention. Poland has no national interests in Libya and faces parliamentary elections in autumn.  The current war has shown that the EU does not have a common foreign policy that it is still in the hands of the states. French president Sarkozy and British Prime minister Cameron’s initiative in Africa has provoked divisions in the 27-nation bloc. 
 Poland is the biggest beneficiary of the regional EU aids. Talks on the EU’s next multi-year budget are set to begin later this year under the Polish presidency. At that time it would be important not to forget other types of “hypocrisy”.

Warsaw

EuropaRussia copyright

 «Год назад внезапная гибель под Смоленском почти сотни польских граждан на время объединила две страны…. В этот уик-энд траурные мероприятия с участием Дмитрия Медведева и его польского коллеги Бронислава Коморовского были омрачены целой серией скандалов… Впечатление все это производит тягостное, если не сказать больше. У всех нормальных людей всегда возникает отвращение, когда политики пытаются набрать очки, спекулируя на масштабных человеческих трагедиях. Но бывают ситуации, когда политические игрища на костях — вещь абсолютно неизбежная. Смоленская трагедия — одна из них… Искреннее горе, голый циничный политический расчет — для Ярослава Качиньского эти две мотивации слились в одну. Еще до смоленской трагедии партия братьев Качиньских активно использовала в политической борьбе “теорию заговора”. Поляков фактически призывали голосовать не умом, а сердцем: типа страна по-прежнему окружена кольцом врагов. И спасти вас от них можем только мы, Качиньские…
 Всегда отличавшийся прагматизмом премьер Дональд Туск не хочет вести политическую борьбу… Туск должен отбивать атаки Качиньского… Российско-польская перезагрузка — одно из главных внешнеполитических достижений польского премьера. Он наверняка хочет эту перезагрузку сохранить. Но при этом Туск опять же не может чересчур активно солидаризироваться с Москвой в оценке причин смоленской авиакатастрофы. Это обязательно выльется в лозунг “Туск — марионетка Кремля”…
 Линия российской власти тоже понятна. Она хочет продолжения перезагрузки с Варшавой и искренне желает Туску победы. Но Москва не готова играть роль козла отпущения в польских внутриполитических играх… Какой-то процент поляков всегда будет убежден, что Леха Качиньского погубили “Путин и его агент Туск”….
Вопрос в другом: имеет ли это параноидальное меньшинство стать в Польше большинством? Ответ мы узнаем, когда через несколько месяцев в Речи Посполитой пройдут парламентские выборы. Партия Ярослава Качиньского считается сегодня в выборной гонке отстающей. Хочется верить, что она таковой и останется. Иначе российско-польские отношения ждут новые тяжелые времена».

Статья Михаил Ростовский  Московский Комсомолец № 25614 от 11 апреля 2011 г. Mikhail Rostovsky Moskovskij Komsomolets

E’ andato tutto secondo le previsioni della vigilia. L’affluenza alle urne è stata alta e Nusurtan Nazarbaiev ha vinto le presidenziali anticipate con un ampio distacco. La Commissione elettorale ha comunicato che l’89,9% degli aventi diritto ha partecipato al voto, oltre il 13% in più rispetto al 2005. Il presidente uscente ha ottenuto il 95,5% delle preferenze, mentre nessuno dei suoi tre sfidanti ha superato la barriera del 2%. 
 Varie organizzazioni internazionali, che hanno monitorato le elezioni, hanno espresso giudizi non troppo positivi. Il potere ha ampliamente utilizzato le classiche “risorse amministrative”. L’opposizione ha preferito non partecipare a queste consultazioni, poiché ha avuto meno di due mesi per trovare un unico candidato. 
 Da dopo l’approvazione degli emendamenti alla Costituzione nel 2007 sono state tolte gran parte delle limitazioni per concorrere alla prima carica del Paese. Il settantenne Nazarbaiev è capo della repubblica asiatica fin dai tempi sovietici: nel 1984 premier, nel 1989 segretario del Partito comunista, quindi presidente. Questa è la sua quarta riconferma. Le elezioni si sarebbero dovute tenere nel 2012, ma il presidente ha preferito anticiparle dopo che un gruppo aveva proposto in Parlamento di tenere un referendum per allungargli il mandato fino al 2020. 
 Estesa quasi un quinto dell’Europa e con solo 16 milioni di abitanti appartenenti alle più diverse etnie, il Kazakhstan ha goduto nell’ultimo decennio dei benefici prodotti dal boom dei prezzi delle materie prime a livello internazionale e sta costruendo magistrali energetiche sia verso est che verso ovest. Importante è il progetto Eni di Kashagan sul Caspio.
 Nazarbaiev garantisce la stabilità in un’area strategica per la Russia e per l’Occidente, guardata con sempre maggiore attenzione anche dalla Cina. Rispetto ai suoi colleghi regionali ex sovietici il presidente kazakho è considerato un leader illuminato nonostante alcuni scandali che hanno coinvolto la sua famiglia. La sua successione rappresenta un vero punto interrogativo, poiché l’opposizione non ha candidati all’altezza, alcuni politici di primo piano sono in passato espatriati all’estero e tra le file del potere non si intravedono possibili “delfini”. Si vive, quindi, alla giornata, contando che la popolazione si arricchisca e si abitui ad un sistema il più rassomigliante possibile alla democrazia.

 Il sogno di Dmitrij Medvedev è di diventare mediatore ufficiale nella crisi libica, ottenendo una definitiva consacrazione a livello internazionale come politico di prima grandezza. Per troppo tempo il giovane capo del Cremlino è stato visto come un “protege” del potentissimo Vladimir Putin. Con la campagna elettorale per le presidenziali del marzo 2012 alle porte l’occasione libica è davvero ghiotta. Medvedev ha ricordato al mondo i buoni rapporti di Mosca con il mondo arabo e non ha escluso che un qualche tentativo diplomatico possa essere presto fatto. Non è un caso che il ministro degli Esteri Serghej Lavrov sia stato per consultazioni al Cairo, dove si è tenuto un incontro tra il segretario dell’Onu Ban Ki Moon ed il responsabile della Lega araba, l’egiziano Moussa. 
 Il capo del Cremlino è intervenuto in prima persona alla televisione soprattutto per scopi di politica interna e per fare chiarezza dopo un imprevisto scambio di battute pepate a distanza con Putin. La Russia, ha spiegato Medvedev, non ha usato il veto al Consiglio di Sicurezza dell’Onu, poiché condivide le ragioni della risoluzione 1973. Le autorità libiche sono responsabili della situazione creatasi, tutto il resto è una sua conseguenza. Il presidente ha, tuttavia, immediatamente rimarcato che l’uso della forza dovrebbe essere “proporzionato” a quello che accade, invece la coalizione occidentale ha causato perdite anche tra gli innocenti. Non siamo all’equidistanza di un arbitro, ma spezzare una lancia per l’isolata Tripoli è ora francamente impossibile. 
 Quante possibilità vi siano che parta realmente una mediazione russa al momento non si capisce, come non si comprende quante possano essere le chance di successo. Il Cremlino ha storicamente ottime relazioni con la Siria, ma oggi appare spiazzata in nord Africa con tutte queste rivoluzioni. Medvedev ha già evidenziato che il problema centrale è trovare gli interlocutori giusti per una qualche trattativa, poiché i “partner” occidentali si sono mossi in ordine sparso, mentre nessuno a livello internazionale ha intenzione di avere rapporti con Gheddafi. 
 Quest’ultimo, però, prima dell’approvazione della risoluzione Onu aveva promesso disperatamente a russi, cinesi ed indiani importanti fette del settore petrolifero al posto delle compagnie dei Paesi oggi nemici. Mosca è legata a Tripoli da imponenti commesse militari, ma solo recentemente, grazie all’aiuto italiano, è entrata nel business petrolifero. 
 Pesanti erano state in precedenza le critiche di Putin alla risoluzione Onu, che in verità permette quasi qualsiasi opzione ed è, secondo il premier, “un invito medievale ad una crociata”. Ma la politica estera è ad appannaggio del presidente e per la prima volta i due amici-colleghi dissentono pubblicamente, segno che le scadenze elettorali si stanno avvicinando inesorabilmente. Medvedev, che teme di veder compromessi i suoi sforzi di modernizzazione del Paese con tecnologia occidentale, ha chiarito ai russi che il ministero degli Esteri ha agito su sue dirette indicazioni. 
 Che la gestione della crisi libica divida la “Mosca che conta” è apparso evidente sabato 19 dal clamoroso licenziamento in tronco del proprio ambasciatore a Tripoli, Vladimir Chanov, voluta dal presidente in persona. Putin, che è stato invitato dal vice-presidente Usa Biden a non ripresentarsi candidato, sta riproponendo ai suoi elettori l’immagine del leader russo, che non si fida dell’Occidente spesso traditore. Medvedev gioca, dal canto suo, una partita rischiosa e finora quasi sempre perdente in Russia. Se dovesse essere marginalizzato dai “partner” rischierebbe la rielezione. 
 Trovate il modo di partecipare militarmente anche voi, ha detto in un discorso all’Ammiragliato di San Pietroburgo il ministro della Difesa Usa Robert Gates. Ma Medvedev gli ha già risposto indirettamente: “niet! Spasibo!”

«Впервые за время своего президентства Дмитрий Медведев демонстративно отчитал премьера Путина. ВВП сравнил военную операцию Запада в Ливии со “средневековыми Крестовыми походами”. А ДАМ сразу же назвал подобные сравнения “неприемлемыми”. И теперь все гадают, что же это было: новый раунд игры в доброго и злого следователя?… В других уважающих себя странах премьеру в подобной ситуации пришлось бы долго каяться и извиняться. Но в этих самых государствах у шефа правительства нет такой палочки-выручалочки, как партнер по тандему….
Замечу также, что в последнее время Путин порядком расслабился и стал совершать пусть и довольно мелкие, но все равно удивительные и обидные для политика его статуса политические промахи… Все это может свидетельствовать только об одном: рядом с Путиным сейчас нет сильного руководителя секретариата, советника, способного безжалостно фильтровать посетителей и их идеи и готового в случае необходимости сказать боссу: “Извините, Владимир Владимирович, но вот этого делать ни в коем случае нельзя!”…
Внешняя политика, по Конституции, — сфера безраздельного контроля президента. Если бы Медведев проигнорировал здесь открытый вызов своему авторитету со стороны премьера, то за год до окончания своих полномочий он превратился бы в хромейшую из хромых уток. Чтобы не заслужить обидное прозвище “тряпка”, президент был обязан расставить точки над “i”. И он их расставил, восстановив подобным образом нарушенный баланс…. политический тандем — это то же супружество. А в семье чувства редко бывают линейными. Даже сами муж и жена не всегда точно знают, что именно с ними происходит в данный момент времени. А уж для посторонних проникновение в тайны семейных отношений и вовсе может оказаться невозможной задачей….»

Статья Михаил Ростовский Московский Комсомолец 22.03.2011 Mikhail Rostovsky Moskovskij Komsomolets

«Три беды, которые отличают Германию от России… или объединяют их… Например, японская ядерная катастрофа в Германии вызвала уличные протесты. Правительство решило, что надо срочно отключить старые немецкие атомные реакторы. Но то, что немцам кажется смертью, русским пофигу…. Немцы, однако, переживают не только чужие беды, но и свои, сугубо немецкие. Которые, впрочем, не так уж далеки от русских…
 До того как Япония, будто атомная бомба, взорвалась на телеэкранах и полосах немецких газет, германское общество месяцами мучилось историей, которую одни воспринимали как огромный скандал, а другие — как трагедию самой харизматичной личности современной Германии. Речь идет о деле Гуттенберга. Точнее, барона доктора Карла Теодора цу Гуттенберга…. И вдруг — принц оказался голым, еще не став королем… Сначала журналисты одной газеты нашли в юридической диссертации, которую молодой гений сдал на “сумма цум лауде” (“пятерка” с плюсом), несколько абзацев, которые были идентичны газетным статьям и выступлениям других авторов. А потом выяснилось, что почти половину текста этого труда доктор Гуттенберг украл из чужих сочинений… Шум был огромный. Русским это, наверное, сложно понять… Кадыров — кандидат наук, ну и что? Но в Германии дипломы пока не продаются в пешеходных переходах…. потом все вскрылось. Вундеркинд немецкой политики оказался аферистом, немецким Остапом Бендером… Барон ушел в отставку со всех политических должностей… Сегодня в Германии вундеркинды прямо из университетской аудитории влетают в парламент. У вас же для этого достаточно иметь хорошую фигуру и желательно пару золотых олимпийских медалей…
 Для западного мира беда — это и гражданская война в Ливии, где жестокий диктатор с помощью иностранных наемников истребляет собственный народ…. Россия во время голосования в Совете Безопасности ООН воздержалась от вето против этих боевых действий, ее также красит. Ведь в лице Каддафи российский ВПК рискует потерять постоянного и весьма платежеспособного клиента. Однако Кремль бросил фашиста в пустыне…. А вот то, что и Германия в Совете Безопасности ООН воздержалась, — это хуже чем беда. Это позор. Немцы Каддафи оружие не продают, не имеют никаких идеологических причин ему симпатизировать… Есть много аргументов против войны с Каддафи, как против любой войны. Но страна, которая, как Германия, гордится своей приверженностью правам человека, просто обязана принимать в этой войне участие… Беда не в том, что это решение сильно вредит авторитету Германии и в Европе, и в НАТО. Беда в том, что у нас появилось слишком много некомпетентных политических деятелей с голубыми глазами, в которых виден металлический блеск самолюбия и тщеславия».

 Статья – Штефан Шолль –  Московский Комсомолец № 25596 от 21 марта 2011 г. Stefan Scholl Moskovskij Komsomolets

Trentuno pagine inviate alla Commissione per la difesa dei diritti umani dell’Onu sulle violazioni in Bielorussia dopo le presidenziali del dicembre 2010. “Serve – ha detto Anna Sevortian, direttrice della filiale russa di Human Rights Watch, – una risoluzione della Nazioni Unite per mandare un messaggio forte alle autorità di Minsk. Quello che sta avvenendo deve finire”.
Domenica 19 dicembre 2010 scesero per le strade a protestare contro l’annunciata vittoria del presidente Lukashenko, circa 30mila persone, Migliaia di loro, tra cui 7 candidati, vennero fermate dalla polizia. 725 hanno subito condanne da 10 a 15 giorni di prigione, altri a pene detentive più lunghe. “Molti – denuncia Human Rights Watch – sono stati costretti a dormire per terra o a fare i turni per un letto. Le celle erano sovraffollate, alcune senza bagni. Vi sono stati casi in cui gli imputati non hanno usufruito della difesa”.
Ales Mikhalevich, anche lui ex candidato alla presidenza, ha lasciato il Paese in questi giorni e si trova in una località segreta. Ha denunciato di essere rimasto nelle mani della polizia segreta per due mesi. La Russia osserva sorpresa gli eventi, facendo prevalere valutazioni di carattere economico e geopolitico mentre alcuni suoi cittadini sono detenuti a Minsk. Unione europea e Stati Uniti preparano nuove sanzioni contro Lukashenko e la sua Amministrazione, che invero in Patria rimangono popolari per aver garantito un passaggio non caotico dal comunismo al mercato dopo il crollo dell’Urss.
Alcune considerazioni e domande sono d’obbligo: 1) in Bielorussia siamo alle solite, quindi niente di nuovo rispetto agli anni passati; 2) come è possibile che la comunità internazionale prenda decisioni così spuntate contro violazioni così evidenti ai diritti politici di manifestare? 3) Dopo i fallimenti nei rapporti bilaterali nel tentativo di ingraziarsi il suscettibile Lukashenko cosa altro può fare la diplomazia?

 La Russia proprio non si aspettava un “1989” in Africa settentrionale. I vetusti regimi autoritari della regione scricchiolavano da tempo, ma nessuno si azzardava nemmeno ad ipotizzare che cadessero uno dopo l’altro, innescando un infermabile “effetto domino”. Anche la Siria, l’alleato storico di Mosca nell’area dirimpettaia, rischia di venire sommersa dall’ondata di proteste iniziate nel Maghreb. La futura posizione dell’Egitto sulla questione palestinese suscita preoccupazione al Cremlino e potrebbe mischiare ulteriormente le carte in Medio oriente, mettendo a dura prova la diplomazia russa, tradizionalmente assai attiva nella sua opera di mediazione.

  I potenti satelliti di Mosca stanno tenendo sotto stretta osservazione la campagna militare in Libia con il dispiegamento della Flotta occidentale nel Mediterraneo e la situazione dei pozzi petroliferi. “Nessun aereo ha mai bombardato Benghasi”, si sono affrettati ad affermare alti ufficiali dell’ex Armata rossa, smentendo le tivù di mezzo mondo, quelle arabe per prime, quando nella prima settimana di scontri il vuoto mediatico era completo. Il Cremlino ha sdoganato Gheddafi, definito un “cadavere politico” dalla solita fonte ufficiale anonima. L’ingombrante leader della rivoluzione libica ha avuto il torto di non permettere per anni l’entrata dei russi negli immensi affari energetici del suo Paese. Solo di recente, grazie all’Eni, la Gazprom ha acquisito delle quote nel progetto “Elephant”.

  Il Cremlino teme, comunque, che gli occidentali approfittino delle ribellioni popolari per cavalcarle, ecco perché farà valere il proprio peso all’interno del Consiglio di Sicurezza dell’Onu. Solo in questa sede, si sottolinea a Mosca, possono essere prese decisioni importanti come la chiusura degli spazi aerei libici (no-fly zone). “La democrazia non si esporta”, è stato il monito che il premier Putin ha lanciato in incontri ufficiali, ricordando l’esperienza fallita delle “rivoluzioni colorate” filo-Usa nello spazio ex sovietico tra il 2003 ed il 2008.

  Gli eventi del nord Africa destano, però, timore a Mosca per le possibili ripercussioni nel proprio “cortile interno”. Anche qui governi autoritari, che controllano enormi ricchezze minerarie, reprimono le masse povere, globalizzatesi negli ultimi anni grazie ad Internet. Gli articoli sui parallelismi al riguardo si sprecano sulla stampa di tutta la Comunità degli Stati indipendenti.

  Per adesso, in mancanza della possibilità di influire direttamente sugli eventi, due sono i risultati parziali positivi ottenuti dalla Russia in questo “’89 africano”. Per prima cosa Putin è potuto volare a Bruxelles alla fine di febbraio e dimostrare agli euroburocrati quanto i tanti criticati approvvigionamenti russi, un paio di volte bloccatisi per i litigi con l’Ucraina, rimangano strategici per il Vecchio Continente. Secondo, in virtù dell’impennata del prezzo del petrolio a seguito della crisi libica, nel 2011 la Russia potrà tranquillamente non mettere mano ai fondi di riserva per finanziare sia i progetti di modernizzazione del Paese sia l’imminente campagna elettorale. In un momento in cui tra la gente si osservano segnali di insoddisfazione verso il governo federale per l’aumento del costo della vita una possibilità del genere pare veramente caduta dal cielo.
Giuseppe D’Amato

 “Russia has revealed details of its ambitious plan to upgrade its army over the next ten years, planning to spend US$ 650 billion.
 First and foremost, Russian defense will focus on the development of strategic nuclear weapons, construction of over 100 military vessels for Russian Navy, including construction of four originally French-made Mistral-class amphibious assault ships, and the introduction into the Air Force of over 1,000 helicopters and 600 military planes, including fifth generation PAK-FA fighter.
Most of the military hardware will be equipped with next-generation weaponry.
 For the first time ever, Russia is planning to buy military equipment from NATO-member countries – two Mistral helicopter carriers will be bought in France (with two more licensed to be built in Russia), as well as samples of armored vehicles from Italy and elements of personal combat systems also from France.
 Moscow’s plans to modernize Russian strategic nuclear forces do not contravene the newly-signed New START nuclear arms reduction treaty with the US, which aims at the reduction of up to a third of the strategic nuclear weapons in both Russia and the US”.

 Russia Today – February 25th, 2011.

If the renewal is a success, it will leave Russia less reliant on the nuclear arsenal it inherited from the USSR. “Russia needs a professional non-commissioned officer corps to train specialists who can really put these arms to effective use,” Pavel Felgenhauer, an independent military analyst, told AP. “This spending necessitates a whole new kind of military.”

On the same topic:

Article 1. Associated Press —-Article 2. Ria Novosti July 2010.

 For the first time, the turnover of arms manufacturing companies in 2009 exceeded $ 400 billion, an increase of 8% over 2008 and 59% compared to 2002. The figures are contained in the annual report of SIPRI, the Peace Research Institute in Stockholm. 
  The U.S. holds 61% of turnover, with 8 companies in the top ten. Among the most important companies Lockheed, Boeing and British Bae Systems. The Italian Finmeccanica is eighth in this special standing with 13 billion dollars and 3.3% of the market share.
 “This is the 8th year in which Russian companies have been covered by the SIPRI Top 100. There may be other Russian companies that should be in the list but for which insufficient data is available. Figures for Russian companies are from the Centre for Analysis of Strategies and Technologies (CAST), Moscow.
  This is the first year in which United Aircraft Corporation (UAC) and United Engine Corporation (UEC)—the two new main Russian state-owned conglomerates—reported parent company figures and subsidiary figures. In previous years, these figures were reported separately for each subsidiary or not reported at all. This year figures for Irkut, MiG and Sukhoi are reported as subsidiaries of UAC. UEC also reported overall arms sales figures. Although reported as a parent company here, Vertolety Rossii is a subsidiary of OPK Oboronprom.”

 For more detail on Russian arms-producing industry consolidation, see Jackson, S., ‘Arms production’ SIPRI Yearbook 2010; and Perlo-Freeman, S. et al., ‘The SIPRI Top 100 arms-producing companies, 2007’, SIPRI Yearbook 2009, pp. 286–87.

 Report – SIPRI – Stockholm –

Welcome

We are a group of long experienced European journalists and intellectuals interested in international politics and culture. We would like to exchange our opinion on new Europe and Russia.

Languages


Archives

Rossosch – Medio Don

Italiani in Russia, Ucraina, ex Urss


Our books


                  SCHOLL