History Culture


“On Saturday, citizens were called to vote in a referendum to decide whether Russian should be made the country’s second official language and be given equal status with Latvian. The result was clear: 78 percent voted against the proposal, 21 percent in favor. Some 69 percent of the 1.5 million eligible to vote cast their ballot.
The referendum was launched by the initiative Mother Tongue of the Russian minority in the country and intended to change five clauses in the country’s constitution.
“The Russian people of Latvia have to show to the rest of the world that they will never accept their status of being outcasts in their own home country,” the website of Mother Tongue urged its supporters ahead of the poll.
The government, however, had called on people to vote against the proposal, arguing that the Latvian language was at the heart of the constitution and that the proposal had to be defended…
The referendum marked the escalation of tensions that had been simmering for decades. Under Soviet rule, hundreds of thousands from across the Soviet Union where moved to Latvia to work there. Moscow’s policy eventually led to over 40 percent of Latvia’s population officially speaking Russian as their first language. Many Latvians saw Russian as a threat to their own language and were concerned at the prospect of becoming a minority in their own country…
Citizenship also depends on knowing Latvian. As a consequence, some 300,000 people living in the country are stateless. They do not hold Latvian citizenship and only have their old Soviet Union documents and passports. Amongst other disadvantages, those 300,000 don’t have the right to vote…
The main problem is not the language, but rather the general view that Latvians have on the Russians. Many Russians are discriminated against because of their ethnicity and are treated like second-class citizens, she said, adding that she herself is not too optimistic that this will change anytime soon… ”

 Full Article Deutsche Welle

«Для итальянцев праздник святого Валентина является одним из самых ожидаемых и в то же самое время тревожных событий года. Игнорировать его, как иногда происходит у невнимательных мужей с годовщиной свадьбы, практически невозможно…
В России День святого Валентина, импортированный из англоязычного мира, начали отмечать много позже. И с чем-то большим, чем любовные эсэмэски, открытки да букеты цветов, лично мне сталкиваться не приходилось (кто-то из ваших остряков даже переименовал этот праздник в День секса за открытку/эсэмэску). Все понятно: у вас 8 Марта заменяет все остальное, а в Италии этот день почти всегда рабочий и носит общественный характер…
«Нюансы убивают поэзию»… если бы в России хотя бы на один день сексуального перемирия некоторые мужчины перестали использовать чеснок в качестве жвачки и не разили перегаром, как огнеопасный танкер нефтяными парами, то разжечь костер любви было бы куда проще…
Италия — страна не только любви, но и красоты. Итальянцы любят любить. В нашем менталитете lieto fine (хеппи-энд, счастливый конец) обязателен. Нам гораздо приятнее считать себя родиной таких пар, как Ренцо и Лючия («Обрученные») Алессандро Мандзони, чем Ромео и Джульетта англичанина Уильяма Шекспира…
Об «одиноких сердцах» у нас тоже не забыли. Таких single сейчас на Апеннинах, между прочим, шесть миллионов. Святой Фаустино для них — такой же покровитель, как святой Валентин для влюбленных. Да и мама Италия думает о них. 14 февраля во всех наших городах состоятся специальные вечеринки. У входа в клубы женщины получат кодовые замочки, а мужчины — билеты с разными кодами. И у всех будет всего 200 секунд, чтобы найти подходящую комбинацию….
А вообще-то Купидон ждет нас везде, где бы мы ни находились. И все замки открываются, если этого по-настоящему захотеть…  »

Статья - Джузеппе Д’Амато Московский Комсомолец № 25868 от 14 февраля 2012 г. Giuseppe D’Amato Moskovskij Komsomolets.

 «А что мне там делать? Очередные бабки раздавать этим кровососам?» — говорит Игорь, который вместе с семьей переехал на ПМЖ в Италию три года назад. Устав от бесконечных домогательств, 40-летниймосковский предприниматель закрыл свой достаточно успешный бизнес в столице России и решил начать новую жизнь за границей.    C начала нынешнего века любой опытный путешественник замечал, что самолеты до и из России переполнены не только обыкновенными туристами и бизнесменами. Потихоньку и без шума эмигрирует масса людей. С прошлых времен мы привыкли думать о них как о несчастных людях — в слезах, с неудавшейся жизнью. Реальность и время нынче совершенно другие.
 Я долго старался понять масштаб этого феномена. Недавно появились первые достоверные официальные данные: за последние 10 лет эмигрировали 1 миллион 250 тысяч россиян. Такую цифру назвал председатель Счетной палаты Сергей Степашин. Его организация изучает миграцию с точки зрения налоговых поступлений.
 Опираясь на эту цифру, к которой надо добавить еще процентов тридцать официально не оформленных эмигрантов, можно сделать первые выводы. Сегодня в России мы имеем дело с эмиграционной волной, которую можно сравнить с огромной волной после Октябрьской революции 1917 года. По разным расчетам, тогда попрощались с Родиной от 1,5 до 2 миллионов россиян.
 Честно говоря, все это выглядит для меня удивительно и одновременно гнетуще. В течение меньше чем одного века у России дважды была возможность реорганизовать свое общество на более справедливых основаниях. И также дважды образовались эмиграционные волны.
 Сразу спрашиваю себя: почему люди уезжают, когда наконец-то они получили возможность построить что-то новое, поменять жизнь страны к лучшему? Первая мысль, которая приходит в голову, простая: эмигрируют «несогласные» с властью. Однако мне кажется, что так могло быть в прошлом, особенно после 1917 года и последующей Гражданской войны. А сегодня? Наверное, такой поспешный ответ вряд ли может претендовать на истинность. После распада СССР, в частности, эмигрировали советские евреи. И это понятно, но причины были иные.
 Давайте не будем спешить. Проанализируем отличительные черты вашей эмиграции и сравним ее с итальянской.
 60 миллионов моих соотечественников (вернее, 57+3 «новых») живут на солнечном Апеннинском полуострове, а другие, еще примерно 60 миллионов людей с итальянскими корнями, — по всему миру. Наша страна слишком маленькая, и ее ресурсов исторически никогда не хватало на всех. Насколько мне известно, только японцы сумели выйти из подобного тупика — благодаря невероятной организации…
 Определенное количество россиян эмигрировало по финансовым причинам. Но это все-таки меньшинство. В 1996 году я угостил пивом в аэропорту Цюриха одного парня из Чебоксар. Он выбрал для своей будущей жизни США. Его планы были ясны: работать и переквалифицироваться. В знак благодарности за пиво он подарил мне открытки с видами своего родного города. «Ничего другого у меня с собой нет. Я буду рад, если вы их возьмете», — сказал он мне с грустным выражением лица.
 Особой категорией российских эмигрантов являются женщины в возрасте от 30 лет. Если они еще не замужем, у них не так уж много возможностей создать в России семью. Ваш менталитет их традиционно «бракует». И некоторые решают уехать, чтобы избежать одиночества. Я слышал, что для таких женщин даже организуют чартеры из Сибири в Римини. И я лично знаю россиянок, которые нашли в Италии настоящую любовь, хорошую работу и счастье. Конечно, тоска по родственникам остается, но современные коммуникационные технологии помогают ее минимизировать.
 Новейшая, условно говоря, вторая волна ваших эмигрантов состоит прежде всего из специалистов, высококвалифицированных кадров (включая менеджеров) и молодежи. Однажды в самолете я невольно подслушал разговор двух российских ученых среднего возраста, которые громко восклицали, обсуждая, как хорошо им заплатили в Швейцарии и какие перспективы ожидают их в будущем, в то время как их бывшие коллеги на Родине продолжают вечно сидеть без денег и возможностей карьерного роста.
 А незадолго до начала этих новогодних каникул я летел в самолете с группой детей ярко выраженной славянской внешности. Между собой они говорили по-английски, причем без особого акцента. С ними была крупная женщина, которая стала давать им указания по-русски только после того, как командир объявил о начале посадки в Москве. В сегодняшней России те, у кого есть деньги, предпочитают посылать своих детей учиться за границу. Качество образования получше, да и на Родине учеба уже давно небесплатна. Тогда какая разница, если в любом случае придется платить?
 Великобритания, Швейцария, США, Франция, Израиль — вот куда в основном уезжают россияне. Недавно к этим странам добавилась Чехия, где за короткое время было официально зарегистрировано 30 тысяч ваших соотечественников. Большинство из них принадлежит к только что народившемуся в России среднему классу. «Они ищут, — сказала в интервью сотрудница сервисной компании в Праге, — лучшие условия жизни, потому что они считают, что Россия недостаточно стабильна с политической и социальной точек зрения. Им нужны более адекватные перспективы для своих детей. Бизнесмены, в частности, хотят более безопасных условий для своих инвестиций, а иногда просто более безопасного места для своих семей».
 Сложнее представить, куда пропали многие обитатели эксклюзивных коттеджных поселков на Рублево-Успенском шоссе. У них большой выбор, как и кошелек. «Если пройтись по поселку, из людей, которые вселялись лет 10 назад, осталось меньше половины», — недавно рассказал местный житель одной журналистке.
 По разным оценкам, за последние 10 лет из России уехало около 30 тысяч финансистов и бизнесменов. Большинство из них объясняют причины своего отъезда невозможностью легально вести бизнес, а рисковать своей свободой и сотрудничать с коррумпированными чиновниками они не хотят…
 Честно говоря, подводя итоги, приходится признать, что выводы в отношении эмиграции из России не очень-то приятны. Во-первых, Россия сегодня переживает колоссальную «утечку мозгов», тех, которые необходимы для модернизации страны. Во-вторых, после распада СССР власть оказалась не в состоянии построить здоровое общество, и россияне по-прежнему не чувствуют себя полноправными гражданами своей страны. Вот почему самые талантливые люди уезжают: не хотят жить всю жизнь как современные донкихоты. В-третьих, ваши самые богатые граждане первыми не верят в будущее своей Родины. Они должны были бы сидеть в Москве «на баррикадах» и каждый день бороться за более здоровое общество, за чистый бизнес, а не тащить очередной миллион в офшорный банк или загорать под карибским солнцем. Хочется спросить у ваших богатеев: не надоела им такая обломовская жирная жизнь?
 «Умом Россию не понять… — написал давным-давно поэт Федор Тютчев. — В Россию можно только верить». Мне кажется, что пора бы уже уйти от догм и понять наконец, какую Россию вы хотите для ваших детей. Иначе в будущем вас ждут одни разочарования».

Статья –  Джузеппе Д’Амато Mосковский Комсомолец № 25844 от 17 января 2012 г. Giuseppe D’Amato Moskovskij Komsomolets.

F. Catel.The grot.Amalfi.1818-1824

 Giornali, televisioni e radio hanno dedicato ampio spazio alla mostra, dal titolo O dolce Napoli attraverso gli occhi dei pittori italiani e russi del XVIII – inizio del XIX secolo, alla galleria Tretjakov, una delle più importanti del mondo.
Un centinaio di opere di pittura e grafica, provenienti da musei e collezioni dei due Paesi, sono state radunate per l’occasione ed offrono uno spaccato interessantissimo ed unico della Campania. Il visitatore ha l’opportunità di immergersi nell’atmosfera di luoghi che hanno stregato artisti e scrittori russi fin dal Settecento.
La storia dei rapporti tra il regno delle due Sicilie e la Russia è infatti ricca di pagine importanti e di contatti secolari. Dopo Roma, Venezia e Firenze Napoli era la méta più popolare. Tutti i diplomati dell’Accademia delle Belle Arti di San Pietroburgo aspiravano a recarsi all’ombra del Vesuvio dopo aver vissuto nella Città Eterna.
La ragione è semplice: Napoli e la Campania in generale rappresentavano l’esotico, l’originalità, l’inusuale. “A Napoli – racconta Ljudmila Markina, curatrice della mostra, – vi era una nostra missione diplomatica. Un funzionario era addetto al controllo del comportamento dei connazionali, che giungevano in città in estate, anche per riposarsi un po’”.
In diversi periodi hanno soggiornato scrittori e poeti come Nikolaj Gogol, Fjodor Tjuchev, Vasilij Zhukovskij; gli storici Michail Pogodin e Stepan Sevyriov. Il grande artista Aleksandr Ivanov abitava nei dintorni del capoluogo partenopeo insieme a suo fratello, l’architetto Serghej Ivanov. Maksim Gorkij preferì invece l’isola di Capri, dove mantenne la sua residenza dal 1906 al 1912, ospitandovi anche Vladimir Lenin.
Tanti sono i pittori che hanno lasciato un ricordo indelebile. Schedrin, Ivanov, i due Brjullov, Tropinin e Orlov riportarono su tela quanto osservato con calore ed intensità. Silvester Schedrin (1791–1830), sepolto a Sorrento, è considerato il maggiore “napoletano” russo. Splendide sono le sue “Napoli. Sul lungofiume (Riviera di Chiaia)” (1819) e “Vista di Napoli” (1826), quest’ultima opera per la prima volta visibile al pubblico dopo il restauro.
Un posto speciale nella mostra è occupata dai ritratti dei viaggiatori russi sullo sfondo del Vesuvio tra i quali quelli dei fratelli Brjullov, Vasilij Tropinin e Pimen Orlov.
Tra i lavori degli italiani del tempo colpiscono la fantasia del visitatore quelli della scuola di Posillipo. In particolare ci riferiamo alla “Vista di Napoli” (1845) di Giacinto Gigante, conservato di solito al museo Pushkin di Mosca.
“I russi – osserva il direttore dell’Istituto di cultura tricolore Adriano dell’Asta – hanno capito cosa è l’amore per la bellezza. I napoletani hanno una passione incontenibile per il bello, per il mare come vita che nessun uomo mai può comprendere appieno”.
Gli organizzatori della mostra hanno aggiunto anche quadri con rappresentazioni della popolazione locale. “Pifferari” di Franz Catel, “Contadino con un ragazzo che suona la fistola di pissaro” di Filippo Palazzi raccontano la vita dei popolani. Lo stesso tema è ripreso anche dai russi, tra i quali David Shterenberg.
Una sezione particolare è dedicata agli schizzi, realizzati da pittori dilettanti. Questi disegni, cartoline dell’epoca, avevano l’obiettivo di riprodurre i luoghi più popolari di Napoli: Posillipo, Capodimonte, il Vesuvio, le isole, la costa.
Da tempo la Campania è attivissima nella promozione turistico – culturale regionale in Russia. La ciliegina sulla torta di questo incredibile Natale è la mostra dei presepi napoletani nella cattedrale moscovita di Cristo il Salvatore, il principale tempio dell’ortodossia mondiale.
Con la mostra in corso del Caravaggio al museo Pushkin si chiude l’anno dell’Italia in Russia davvero con i fuochi d’artificio.

Giuseppe D’Amato

«Осенью 1991 года Россия выбрала трудную дорогу к демократии и избавилась от имперского статуса
Так был ли тот выбор хорош или нет? В России до сих пор на сей счет есть разные мнения. В определенных кругах царит тоска по славному прошлому. Но лично у меня нет ни малейшего сомнения: выбор был правильным. Российский народ мудрее, чем думает о нем власть…
Если рассматривать распад СССР с материальной точки зрения, то Россия начала богатеть, только когда отказалась от империи, которая ужасно дорого стоила московской казне. Общество жило бедно, поскольку огромные финансовые средства проглатывала гонка вооружений. Но и сама по себе система плохо работала. По расчетам экспертов, сегодняшняя Северная Корея отстает по богатству от Южной в 15 раз, Восточная Германия в 1989 году отставала от ФРГ в 3 раза. А какие руины оставил после себя коммунизм!

 После трагедии нацизма Германия стала мировым лидером в борьбе против фашизма, Южная Африка – против расизма. Россия не воспринимается как планетарный боец за свободу слова. Но за двадцать лет, прошедших с распада СССР, у вас выросло новое поколение, лишенное груза советской истории, и, безусловно, молодые найдут другую дорогу.

– Что бы я лично имел с того, если бы моя родина выпускала суперсовременные ракеты, а в магазинах был дефицит? – говорит мне 28-летний Александр. Он вежливо слушает ностальгические рассказы дедушки и бабушки о жизни при социализме, но не понимает их. У молодежи совершенно другая логика.

 25 декабря 1991 года россияне перестали быть товарищами и стали потребителями.

 Сейчас это кажется удивительным, но Запад до последней секунды пытался предотвратить гибель СССР. Как не вспомнить, насколько холодно европейские депутаты приняли у себя, в Страсбурге, Бориса Ельцина. Или речь Джорджа Буша-отца в Киеве 1 августа 1991 года, когда американский президент прямо сказал украинцам, чтобы они успокоились с их требованиями независимости.

 Причины таких шагов были просты: Запад влюбился в Горбачева и не понял, что генеральный секретарь ЦК КПСС потерял контроль над ситуацией еще до августовского путча. США и Европа боялись, что Советский Союз рано или поздно превратится в огромное поле для атомной войны

 Во время осенней поездки по 12 республикам СССР мы с моим другом Альмерико Ди Мельё отчетливо видели, что жители разных частей страны находились в состоянии поиска своей идентичности, пребывали в ожидании московских решений. Симптомы неизбежного краха были уже очень заметны. Беловежское соглашение дало ответ тем, кто сомневался…

 Распад СССРодно из центральных событий ХХ века. Он не только ознаменовал конец «холодной войны» и идеологической борьбы двух систем, но и указал путь к свободе угнетенным народам на всех континентах.
На Западе есть люди, которые ошибочно думают, что падение Берлинской стены осенью 1989 года – событие более важное. Это не так…

 Если бы в Кремле был не Горбачев, то страны соцлагеря рисковали бы стать участниками опасного политического сценария, как в Китае после кровавых событий на площади Тяньаньмынь. Под давлением левых идеалистов, потерявших родину «реального социализма», некоторые уже благополучно забыли, что в Германии полмиллиона советских солдат ждали приказа из Москвы. Чем обернулся такой приказ в 1956 году для Венгрии и в 1968 году для Чехословакии – всем известно…  »

Статья –  Джузеппе Д’Амато Московский Комсомолец № 25831 от 24 декабря 2011 г. Giuseppe D’Amato Moskovskij Komsomolets.

Due sono le cose: o gli europei che vivono nell’area dell’euro sono su un “Titanic” e non se ne accorgono oppure chi è al di fuori della zona della moneta unica è in preda ad un isterismo strisciante. Gli unici aspetti certi sono che il lontanissimo rischio che la situazione finanziaria continentale possa degenerare ha preso forma e i Diciassette dell’euro hanno la necessità di dover assumere con rapidità decisioni strategiche di portata epocale.
Per meglio comprendere cosa stia accadendo, tralasciando analisi di carattere economico e monetario, è opportuno soffermarsi su due momenti fondamentali: quello politico e quello culturale.
Il primo punto da evidenziare è che la costruzione europea, sorta dopo la fine della Guerra Fredda, è entrata immancabilmente in crisi in questi tesissimi mesi. Adesso i Diciassette hanno il difficile compito di edificare, in tutta fretta, l’Europa del Ventunesimo secolo, quella che – tutti noi ci auguriamo – competerà in futuro nel mondo globalizzato con altri giganti regionali.
E’ bene subito segnalare che non bisogna inventare nulla. Si sa bene quali passi compiere e quali soluzioni scegliere. Il problema è un altro: far approvare questo complesso piano di riorganizzazione da tutti i membri e metterlo in pratica in men che non si dica. In buona sostanza, se si vorrà far sopravvivere l’euro gli Stati nazionali saranno costretti a cedere – a vantaggio delle istituzioni comunitarie – ulteriori quote di sovranità, dopo quella monetaria alla Banca centrale europea nel 2002.
Il processo di unione politica, che ha segnato un passo falso con la bocciatura della Costituzione continentale (poi rimediato parzialmente con la successiva “mini -Costituzione”), è destinato a ripartire con veemenza e giocare ora un ruolo centrale. Il dubbio è se i singoli Stati dell’area euro sono pronti a questo sacrificio. Le resistenze saranno assai forti, ma l’Europa sta pericolosamente avvicinandosi ad un precipizio.
Se salta il banco tutti indistintamente ci rimetteranno e non poco. Secondo il presidente della Commissione Barroso ogni singolo Paese perderebbe il 50% del suo Pil. Come riferiscono alcuni specialisti il marco di apprezzerebbe del 40% il giorno stesso della sua riapparizione e la lira segnerebbe un meno 60%. In questo modo gran parte dell’export tedesco perderebbe competitività con spaventose ripercussioni interne. La Germania si ritroverebbe una “Cina” supertecnologica (leggasi Italia) in mezzo al Vecchio Continente, come avvenne tra il 1994 ed il 1995, quando una bottiglia di vino italiano costava nei supermercati tedeschi meno di mezzo litro di birra bavarese.
L’Europa si appresta ad affrontare contemporaneamente anche una rivoluzione culturale. Come si ricorderà la nascita dell’euro ha rappresentato il compromesso perfetto tra la Germania, che rinunciava al marco, ed il resto dei membri Ue, che temevano per la riunione tedesca. Ci volle un decennio per far quadrare il cerchio e partire con la moneta unica, che è stato soprattutto un evento politico. Dal 2002 la Bce, con sede giustamente a Francoforte, ha seguito fedelmente linee guida simili a quelle che avevano ispirato l’azione della Banca centrale tedesca per tutto il dopoguerra. Ossia lotta all’inflazione e moneta forte. Gli incubi iperinflattivi dei tempi della repubblica di Weimar rimangono ben presenti nei tedeschi di oggi. Ma ora quel tipo di scelta assai rigido non sembra più rispondere alle esigenze dei tempi.
Se si vogliono “fare gli europei” i tedeschi dovranno per necessità diventare più flessibili, mentre gli italiani più quadrati (maggiormente rispettosi delle leggi) e i francesi meno arroganti. Altrimenti il rischio è che ognuno vada per conto suo e subisca in futuro la globalizzazione dei colossi asiatici ed americani.

Giuseppe D’Amato

W wieku 69 lat w Genui zmarł Pietro Marchesani, wybitny włoski polonista, tłumacz polskiej poezji, prozy i dramaturgii oraz jej wielki popularyzator. Był kierownikiemv Katedry Języka i Literatury Polskiej na Uniwersytecie w Genui.

Jego ogromną zasługą jest przybliżenie włoskim czytelnikom twórczości Tadeusza Konwickiego, Czesława Miłosza, Zbigniewa Herberta, Witolda Gombrowicza, Sławomira Mrożka, Andrzeja Szczypiorskiego, Wisławy Szymborskiej, Stanisława Ignacego Witkiewicza. Napisał szkice na temat Zygmunta Krasińskiego, wątków twórczości Gabriele D’Annunzia w kulturze polskiej, literackich związków włosko słowiańskich w dobie renesansu, losów Jana Kochanowskiego we Włoszech, wizerunku Polski we Włoszech oraz Włoch w Polsce w XVI i XVII wieku.

Na przełomie lat 60. i 70. Marchesani pracował na Uniwersytecie Jagiellońskim.

Przez następne dekady uczestniczył we Włoszech w wielu prezentacjach, debatach i konferencjach poświęconych polskiej literaturze, między innymi twórczości Brunona Schulza, Sławomira Mrożka, Tadeusza Różewicza.

W 2001 z jego inicjatywy w jednym z włoskich wydawnictw powstała seria poświęcona kulturze polskiej. To dzięki jego staraniom opublikowano włoskie tłumaczenie “Umarłej klasy” Tadeusza
Kantora
, wiersze Tadeusza Różewicza oraz zbiór poezji Wisławy Szymborskiej.

Za propagowanie polskiej literatury Pietro Marchesani otrzymał odznakę Zasłużony dla Kultury Polskiej, Nagrodę ZAIKS, a także dyplom ministra spraw zagranicznych RP.

Dyrektor Instytutu Polskiego w Rzymie Jarosław Mikołajewski powiedział Polskiej Agencji Prasowej:

“Zmarł przyjaciel polskiej kultury, polskich pisarzy, który pracował dla nich z braterskim poświęceniem i miłością”.

“Dla najbardziej prestiżowego włoskiego wydawnictwa, Adelphi, tłumaczył Zbigniewa Herberta, Czesława Miłosza, Wisławę Szymborską. W przypadku noblistki pozostawił dzieło pełne: włoskojęzyczne wydania jej wszystkich wierszy” – dodał Mikołajewski.

“Pietro Marchesani był wśród najbardziej wyczekiwanych gości poświęconej Miłoszowi konferencji, która odbędzie się w dniach 1-3 grudnia w Rzymie. Ponieśliśmy stratę ogromną” – podkreślił szef Instytutu Polskiego.
źródło: PAP: z Rzymu Sylwia Wysocka

= = =

Si è spento improvvisamente a Genova Pietro Marchesani, grande studioso e traduttore di letteratura polacca. Nato nel 1942 a Verona, si era formato all’Università Cattolica di Milano. I suoi studi sono proseguiti in Russia ed in Polonia, dove ha lavorato per l’ Università Jagellonica, l’ateneo che nel 2000 gli ha conferito la laurea honoris causa.
Il professor Marchesani, ordinario presso l’Ateneo genovese, ha tradotto opere non soltanto della Szymborska, ma anche di Milosz, Herbert, Schulz e altri autori. Suoi articoli e recensioni sono apparsi su varie riviste di letteratura italiane e polacche. Marchesani in particolare ha scritto per “Aevum”, “Alfabeta”, “Tuttolibri”, “Vita e pensiero” e “Sabato”.
Prima della sua scomparsa stava preparando per Adelphi un volume di prose della Szymborska, mentre uscirà il 27 dicembre 2011, con il titolo “Elogio dei sogni”, una sua scelta di liriche della stessa autrice per la nuova collana di poesie del Corriere della Sera.
Intervista per RAIlibri.

« … Законодательное собрание принимает закон, который запрещает в будущем пропаганду гомосексуализма… У нас, на гнилом Западе, например, в богемных районах Берлина, эти педики целуются на улице. Метко, но редко. Немцы довольно сдержанны, у нас вообще мало кто целуется на улице. Зато бургомистр нашей столицы официально сообщил, что он голубой. Как и министр иностранных дел всей Германии. И большинству избирателей это не мешает за них голосовать…
 Военная история знает немало примеров боеспособности голубых…Фридрих Второй, который считается величайшим полководцем в истории Германии, в молодости чуть не был казнен собственным отцом за попытку убежать с одним лейтенантом, с которым прусский принц вместе играл на флейте, читал стихи…
 Но, может быть, Бог голубых не накажет? Бог всех накажет! Конечно, Творец создал мужчин и женщин, чтобы те рожали детей, а не для занятий бесплодным развратом…
В Европе действует общее правило: каждый может делать то, что он хочет, пока этим он не вредит другим. Применительно к половой жизни это звучит так: люби кого хочешь, если тот сам не против…
Биологи и антропологи считают, что вне зависимости от политического и экономического строя в обществе примерно 5% населения — гомосексуалы. Где-то их терпят больше, где-то меньше. Но и там, где терпят больше, — все-таки терпят, а не любят…
 В США и Европе консерваторы не одно десятилетие безуспешно воевали против гомосексуализма. Голубых не вылечишь медикаментами, не перевоспитаешь аргументами и наказаниями. Как и наоборот — никакой голливудский китч о геях-ковбоях не может превратить гетеро в гомо. 5 процентов всегда будет 5 процентами.
 Однако и на Западе есть свои неписаные законы…На Западе государство, большинство населения и секс-меньшинства нашли компромисс и не трогают друг друга. А в России идет какая-то партизанская война. Как только отважная полудюжина геев появится на улице, их избивают хуже, чем диссидентов при советской власти. «Пропаганду гомосексуализма» запрещают, как когда-то большевики запрещали «пропаганду религии». Неужто русский гомосексуализм — столь мегамощная идеология, такая смертельная зараза? … »

 Статья– Штефан Шолль – Московский Комсомолец № 25803 от 22 ноября 2011 г. Stefan Scholl Moskovskij Komsomolets

 “Sta per iniziare un periodo pieno di anniversari e ricorrenze”, così il professor Alim Morozov prima della partenza per l’Italia. Anche il Museo del Medio Don di Rossosch partecipa a Trento all’esibizione sulla Campagna di Russia.
 “Il 2012 – continua lo specialista russo – segna il 70esimo anniversario degli eventi bellici nella regione di Voronezh, il gennaio 2013 della battaglia di Nikolajewka  e nel settembre 2013 cade il ventennale della costruzione dell’Asilo a Rossosch da parte dei volontari dell’Associazione Nazionale Alpini. Bisogna prepararsi al meglio”. I primi incontri organizzativi si sono svolti nei mesi scorsi. Tra i più attivi sono gli iscritti della sezione ANA di Brescia. Intanto, però, godiamo la bella mostra di Trento.

 Dal volantino

Ritorno sul Don 1941-1943: la guerra degli italiani in Unione Sovietica

Diversamente dalle letture tradizionali – dove la campagna di Russia condotta dall’Ottava armata italiana è ridotta alla ritirata alpina del gennaio 1943 – la mostra Ritorno sul Don vuole riprendere la storia di quella sventurata e tragica spedizione nel contesto della “guerra di sterminio” condotta dalle truppe germaniche in URSS.
I video, le fotografie, le mappe collocati nella Galleria nera scandiscono la cronologia di una guerra totale: dall’Operazione Barbarossa scatenata da Hitler con l’obiettivo di annientare l’URSS, all’assedio di Leningrado e Mosca, fino all’offensiva del giugno 1942 che porta le truppe tedesche nel bacino del Don e poi sul Volga, all’assedio di Stalingrado.
Dentro questo grande affresco i visitatori troveranno, come un filo rosso, la guerra degli italiani, dalla partenza del primo contingente, il 10 luglio del 1941, al dolente rientro dei superstiti nella primavera del 1943 dopo la disfatta dell’Ottava armata.
La Galleria bianca si apre con una sezione dedicata alla macchina della propaganda bellica del regime fascista che subito inquieta per la sua violenza e per l’aggressivo antisemitismo.
Dalla propaganda si passa al lascito memorialistico, fiorito copiosissimo nei decenni che seguirono la fine del conflitto. Le sofferte memorie dei reduci spesso testimoniano una travagliata maturazione umana e politica.
L’ultimo tratto della Galleria bianca porta i visitatori nella Russia di oggi: a Mosca, a Voronezh, a Rossosh’, divenuti dopo il 1989 i luoghi del confronto tra opposte memorie, i luoghi della ricerca e di una rilettura di quella che per i russi rimane la “grande guerra patriottica”.

Una realizzazione della Fondazione Museo storico del Trentino in collaborazione con il Museo centrale della grande guerra patria di Mosca e l’Università statale agraria di Voronezh (V.G.A.U.)

Partner
Museo Nazionale Storico degli alpini, Trento
Museo Storico Italiano della Guerra, Rovereto

Mostra a cura di: Quinto Antonelli, Lorenzo Gardumi, Giorgio Scotoni

Comitato scientifico: Giuseppe Ferrandi, Sergey Ivanovich Filonenko, Nicola Labanca, Alim Iakovlevich Morozov

Con la collaborazione di:
Archivio statale regionale di Voronezh (G.A.V.O)
Complesso museale federale di Vladimir-Suzdal’
Museo etnografico storico di Rossosh
Studio d’arte figurativa Grekhov, Mosca

Luogo: Gallerie di Piedicastello

  • Piazza di Piedicastello
  • 38122 Trento

Apertura Mostra 19/11/2011 – 30/09/2012

«Недавно видел Перельмана. Сидел в кофейне «Чайникофф» в Купчине и смотрел в окно, когда вдруг на улице появился он. Перельман спешил. Высокий бледный мужчина с широкой лысиной и летящей бородой держал в правой руке полиэтиленовый пакет. Его легендарные длинные ногти не были видны.
Я расплатился, вышел, успел разглядеть его спину в не очень глаженном пиджаке. А Перельман быстро, большими шагами удалялся, перешел через перекресток и вдруг исчез, словно его проглотил мокрый асфальт, словно он превратился в призрака самого себя.
Перельман совершил две огромные ошибки, которые ему не могут простить ни Россия, ни мир. Первая ошибка: он доказал гипотезу Пуанкаре, которую все математики планеты очень долго не могли разгадать. Вторая ошибка еще хуже: он отказался от миллиона долларов, который американский фонд обещал выплатить тому, кто справится с этой «математической проблемой тысячелетия».
Григорий Перельман во многом олицетворяет собой судьбу современной российской науки. Он стал символом целого поколения ученых, которых воспитывала еще советская школа, которых потом манил Запад, но которые оказались верными родине. Однако родину ни таланты, ни верность ее сыновей не очень-то заинтересовали…
В начале девяностых молодой математик Перельман провел несколько лет в США, где его талант заметили не в одном американском университете. Но Перельман отказался от всех предложений и вернулся в Санкт-Петербург. И там совершил свой подвиг, опубликовав в 2002 году на скромном научном сайте арХив.орг доказательство гипотезы Пуанкаре. Но история продолжилась именно на Западе…
Отказаться от западной медали и американского миллиона у Перельмана был нравственный резон. А вступилась ли за Перельмана родина? Кто из научных и общепризнанных авторитетов России выступил в те годы в поддержку гения? Какие награды Россия ему присудила?…
Ваши власти, ваша общественность всегда с большим удовольствием сетуют на то, что Запад перевербовывает, перекупает, крадет самые светлые головы России. Но что делает Россия для тех, которые остались?…
Остались многие. Например, Сергей Рукшин…Как родина оценивает его услуги? Рукшин, доктор математических наук, получает в своем питерском вузе 14 000 рублей в месяц. Но не огорчается, подрабатывает в других местах, а кроме того, и дальше ведет свой легендарный кружок — на общественных началах… Как и 30 лет назад, два раза в неделю по четыре часа Рукшин и несколько молодых энтузиастов тренируют мозги одаренных питерских школьников… А кружок работает бесплатно, по старой советской медотике Рукшина… Дети в его кружке такие же талантливые и увлеченные, как в ту пору, когда там занимался Перельман. Рукшин не исключает, что среди них может быть новый Перельман. Но сомневается, что он и остальные ребята будут такими же верными своему отечеству. «Молодые или уезжают, или уходят в бизнес».
Это понятно. Можно ли ожидать, что они будут пахать в отечественных вузах аспирантами, доцентами и профессорами за месячные оклады меньше тех взяток, которые московский гаишник «зарабатывает» за одну ночь? От нового поколения не стоит ожидать советского аскетизма Перельмана или энтузиазма Рукшина. За границей их ждут на самых уважаемых кафедрах Америки, Европы и Юго-Восточной Азии… В России каждый кретин может купить себе дипломы и кандидатские звания в пешеходных переходах. Большинство хороших рабочих мест в России зарезервированы не для талантливых, а для блатных…».

Статья – Штефан Шолль – Московский Комсомолец № 25786 от 1 ноября 2011 г.  Stefan Scholl Moskovskij Komsomolets

Welcome

We are a group of long experienced European journalists and intellectuals interested in international politics and culture. We would like to exchange our opinion on new Europe and Russia.

Rossosch – Medio Don

Italiani in Russia, Ucraina, ex Urss


Our books


                  SCHOLL